Мой знакомый, йог-любитель, утверждал, будто бы чай укрепляет волю и продлевает жизнь. Каждые сто литров чая, выпитые вместо двухсот литров вина, увеличивают бренное существование человека ровно на триста шестьдесят дней». Шутки не вышло, разведчики вроде и не расслышали, только заместитель Дагаева, немногословный, серьезный не по годам сержант Амурко, хмыкнув, ответил: «С чайком-то, видно, придется подождать до возвращения в часть, А вот жару нам скорее дед-мороз задаст — настраивайтесь терпеть». Сержанта тут же поддержал мягким баском весельчак пулеметчик Нехай: «Ты, Воронов, другый год служишь в розвидки, а судишь, як той пысьменнык, що у своей книги размалював, як солдат виз на учение живых баранив, щоб, значит, з ных шашлыки жарыть. Мы усим взводом реготалы».

В словах Нехая прозвучал открытый намек на легкость, с которой шла служба у Воронова, и Дагаев опять почувствовал неловкость: Воронов, кажется, и в самом деле первый раз попал в столь сложный переплет — пулеметчик Нехай прав. Но не по вине же Дагаева служба Воронова чаще проходила в местах более уютных, чем зимние горы, — он со всеми его талантами нарасхват в части…

Из письма Федора Дагаева

«…Знаешь, брат, вспомнил я слова отца в день первых проводов моих на границу после училища. Я, говорит, не буду тебя учить, как службу нести. Вы, мол, нынче сами достаточно грамотные, и техника у вас на грани фантастики. А вот люди, они людьми остаются. Ты понять старайся, в чем нуждается парень, чтобы настоящим воином стать. Поймешь — остальное сумеешь при желании. И еще помни: когда сложился характер, ломать его — все равно, что кирпичный дом наново перестраивать. Так что не опаздывай…

Юнцами мы не очень склонны запоминать поучения, даже родительские. Мне вот теперь только разговор вспомнился. А почему? К награде недавно представляли мы одного парня. Первого года службы, виду не геройского, в общем, из тех, которые много хотят, да немного умеют. Признаться, я до сих пор предпочитал таких, которые умеют больше, чем хотят…



7 из 58